Краснопевцев Дмитрий Михайлович
«Кувшины» 1962. 49х52. Оргалит, масло.
Дмитрий Краснопевцев — еще один представитель неофициального искусства, мастер «метафизического натюрморта». Давайте посмотрим, что это значит.
Для работ Крансопевцева характерен отказ от реальности и обращение к глубоким уровням осмысления действительности. На Западе в подобном стиле работали Джорджо Моранди и де Кирико.
«Красоту необходимо заключить в раму формы, иначе она ускользнет»
В творческой манере Краснопевцева переплетаются традиции символизма и сюрреализма. Он помещает реальные предметы в безвременное пространство, изображает не вещи, а архетипы. Причем почти в каждой работе живой предмет соседствует с неживым.
В своих натюрмортах он изображал предметы советского быта: керамические горшки, сухие растения, раковины. Это — «черепа вещей», символы иллюзорности мира.
«Кувшины» 1962. 49х52. Оргалит, масло.
Дмитрий Краснопевцев — еще один представитель неофициального искусства, мастер «метафизического натюрморта». Давайте посмотрим, что это значит.
Для работ Крансопевцева характерен отказ от реальности и обращение к глубоким уровням осмысления действительности. На Западе в подобном стиле работали Джорджо Моранди и де Кирико.
«Красоту необходимо заключить в раму формы, иначе она ускользнет»
В творческой манере Краснопевцева переплетаются традиции символизма и сюрреализма. Он помещает реальные предметы в безвременное пространство, изображает не вещи, а архетипы. Причем почти в каждой работе живой предмет соседствует с неживым.
В своих натюрмортах он изображал предметы советского быта: керамические горшки, сухие растения, раковины. Это — «черепа вещей», символы иллюзорности мира.
Мужской торс, названный «Милетский торс»
Примерно 480-470 до н.э.
Мрамор
Высота: 132 см
Коллекция Лувра. Греческое искусство в бронзовый век: V век до н.э.
Этот колоссальный торс иллюстрирует переход от архаизма к классицизму. Здесь мы видим такую же прямую, стоящую мужскую фигуру, как и у Коры, но, в отличие от Коры, здесь вес тела не распределен строго одинаково на обе ноги. Несомненно, этот торс был повторно использован при постановке пьес в милетском римском театре. Вероятно, в то время у статуи отбили бедра и отломали правую руку. Подвижная поза и асимметричность мускулов выглядят почти естественно.
«Сумей себя пересоздать и ты».
В беседе с немецким журналистом и писателем Фрицем Раддацем, опубликованной сначала в Die Zeit в 1988 году, а через год в итальянском издании Il Giornale dell’Arte, Иосиф Бродский процитировал Рильке, говоря о том, что человек, просвещенный искусством, затем сам становится творцом:
…Я думаю о Рильке, написавшем: «Ты должен изменить свое существование». И позвольте добавить, что такое под силу только поэзии. Поэзия заставляет читателя соучаствовать, благодаря ей возникает чувство со-общности, не известное никаким другим формам искусства. Живопись, скульптура, балет, опера — это праздники чувств. Но в них есть что-то пассивное. Только поэзия делает нас участниками творческого процесса. Вы оказываетесь не вне, а внутри него.
Относящийся без энтузиазма ко всему «немецкому» в широком смысле, к Рильке Бродский испытывал особый трепет. Известно, что Иосиф имел в своей библиотеке не одну книгу поэта – в оригинале и англоязычных переводах, исследовал его творчество, упоминал среди авторов, повлиявших на него самого. Произнесенная в интервью цитата – знаменитая строчка, завершающая стихотворение Архаический торс Аполлона (Archaïscher Torso Apollos), которое Рильке создал в 1908 году, вдохновленный «Милетским торсом» из музея Лувра. В оригинале фраза звучит так: Du mußt dein Leben ändern. В немецком варианте интервью цитируется именно она; как ее перевели на итальянский – остается не очень ясным, однако дошедший до русскоязычного читателя итоговый перевод в «Большой книге интервью», составленной Валентиной Полухиной, – дословный и довольно точный.
К настоящему моменту существует несколько поэтических переводов стихотворения. И хотя ни одно из них не передает в полной мере сложную ткань поэзии Рильке, финальная строчка наиболее выразительно звучит в варианте Владимира Матвеевича Летучего:
Нам не увидеть головы, где зреть
должны глазные яблоки. Однако
мерцает торс, как канделябр из мрака,
где продолжает взор его блестеть,
изнемогая. А не то бы грудь
не ослепляла, и в изгибе чресла
улыбка бы, как вспышка, не воскресла
с тем, чтобы в темь зачатья ускользнуть.
Не то бы прозябал обломок сей
под призрачным падением плечей,
а не сверкал, как хищник шерстью гладкой,
и не мерцал звездой из темноты:
теперь тебя он видит каждой складкой.
Сумей себя пересоздать и ты.
Райнер Мария Рильке.
Примерно 480-470 до н.э.
Мрамор
Высота: 132 см
Коллекция Лувра. Греческое искусство в бронзовый век: V век до н.э.
Этот колоссальный торс иллюстрирует переход от архаизма к классицизму. Здесь мы видим такую же прямую, стоящую мужскую фигуру, как и у Коры, но, в отличие от Коры, здесь вес тела не распределен строго одинаково на обе ноги. Несомненно, этот торс был повторно использован при постановке пьес в милетском римском театре. Вероятно, в то время у статуи отбили бедра и отломали правую руку. Подвижная поза и асимметричность мускулов выглядят почти естественно.
«Сумей себя пересоздать и ты».
В беседе с немецким журналистом и писателем Фрицем Раддацем, опубликованной сначала в Die Zeit в 1988 году, а через год в итальянском издании Il Giornale dell’Arte, Иосиф Бродский процитировал Рильке, говоря о том, что человек, просвещенный искусством, затем сам становится творцом:
…Я думаю о Рильке, написавшем: «Ты должен изменить свое существование». И позвольте добавить, что такое под силу только поэзии. Поэзия заставляет читателя соучаствовать, благодаря ей возникает чувство со-общности, не известное никаким другим формам искусства. Живопись, скульптура, балет, опера — это праздники чувств. Но в них есть что-то пассивное. Только поэзия делает нас участниками творческого процесса. Вы оказываетесь не вне, а внутри него.
Относящийся без энтузиазма ко всему «немецкому» в широком смысле, к Рильке Бродский испытывал особый трепет. Известно, что Иосиф имел в своей библиотеке не одну книгу поэта – в оригинале и англоязычных переводах, исследовал его творчество, упоминал среди авторов, повлиявших на него самого. Произнесенная в интервью цитата – знаменитая строчка, завершающая стихотворение Архаический торс Аполлона (Archaïscher Torso Apollos), которое Рильке создал в 1908 году, вдохновленный «Милетским торсом» из музея Лувра. В оригинале фраза звучит так: Du mußt dein Leben ändern. В немецком варианте интервью цитируется именно она; как ее перевели на итальянский – остается не очень ясным, однако дошедший до русскоязычного читателя итоговый перевод в «Большой книге интервью», составленной Валентиной Полухиной, – дословный и довольно точный.
К настоящему моменту существует несколько поэтических переводов стихотворения. И хотя ни одно из них не передает в полной мере сложную ткань поэзии Рильке, финальная строчка наиболее выразительно звучит в варианте Владимира Матвеевича Летучего:
Нам не увидеть головы, где зреть
должны глазные яблоки. Однако
мерцает торс, как канделябр из мрака,
где продолжает взор его блестеть,
изнемогая. А не то бы грудь
не ослепляла, и в изгибе чресла
улыбка бы, как вспышка, не воскресла
с тем, чтобы в темь зачатья ускользнуть.
Не то бы прозябал обломок сей
под призрачным падением плечей,
а не сверкал, как хищник шерстью гладкой,
и не мерцал звездой из темноты:
теперь тебя он видит каждой складкой.
Сумей себя пересоздать и ты.
Райнер Мария Рильке.
«Лисьи огни» у Железного дерева переодеваний в Одзи
Гравюра Андо Хиросигэ (Утагавы Хиросигэ) из серии «100 видов Эдо».
Гравюра была создана в 1858 году.
Гравюра отличается от остальных листов серии, она фантастична, совершенно нереальна и таинственна, хотя место, изображенное в ней, вполне конкретно. Это поля Сёдзоку, расположенные в непосредственной близости от деревни Сёдзоку-мати, крыши домов которой виднеются в правой части гравюры. Где-то неподалеку располагалось святилище Одзи Инари, которое являлось главным среди храмов Инари в восьми префектурах, образующих район Канто. Внимание зрителя привлекает дерево эноки (железное дерево), в центре листа и множество лисиц с таинственными огоньками (кицунэби), которые поддерживались их дыханием. По поверью, в последнюю ночь года лисицы всех провинций собирались в Одзи, у дерева эноки, чтобы принять облик придворных дам, а затем отправиться в святилище Инари. Поэтому другое название дерева - «Сёдзоку», что означает «переодевание». Семнадцать лисиц светло-оранжевого цвета с яркими язычками пламени, выделяются на фоне темного пейзажа, Силуэты лисиц изящны и грациозны, они вот-вот превратятся во фрейлин (мёбу). Справа мерцают огоньки других приближающихся лисиц.
Гравюра Андо Хиросигэ (Утагавы Хиросигэ) из серии «100 видов Эдо».
Гравюра была создана в 1858 году.
Гравюра отличается от остальных листов серии, она фантастична, совершенно нереальна и таинственна, хотя место, изображенное в ней, вполне конкретно. Это поля Сёдзоку, расположенные в непосредственной близости от деревни Сёдзоку-мати, крыши домов которой виднеются в правой части гравюры. Где-то неподалеку располагалось святилище Одзи Инари, которое являлось главным среди храмов Инари в восьми префектурах, образующих район Канто. Внимание зрителя привлекает дерево эноки (железное дерево), в центре листа и множество лисиц с таинственными огоньками (кицунэби), которые поддерживались их дыханием. По поверью, в последнюю ночь года лисицы всех провинций собирались в Одзи, у дерева эноки, чтобы принять облик придворных дам, а затем отправиться в святилище Инари. Поэтому другое название дерева - «Сёдзоку», что означает «переодевание». Семнадцать лисиц светло-оранжевого цвета с яркими язычками пламени, выделяются на фоне темного пейзажа, Силуэты лисиц изящны и грациозны, они вот-вот превратятся во фрейлин (мёбу). Справа мерцают огоньки других приближающихся лисиц.
Илья Ефимович Репин «Садко» 1876.
322,5 × 230 см. Холст, масло.
Картина написанная в 1876 году в Париже по заказу великого князя Александра (будущего императора Александра III).
В основе картины — новгородские былины о гусляре Садко, который разбогател при помощи морского царя. Его торговые корабли замерли посреди моря, и, чтобы умилостивить морского владыку, Садко спустился на дно.
На картине изображён момент, когда Садко по приказу морского царя выбирает себе жену в подводном царстве. Перед ним проходят роскошные красавицы, но по полученному от Миколы Можайского (впоследствии именуемого Николаем Чудотворцем) совету Садко выбирает простую русскую девушку Чернавку, которая видна в глубине картины.
Чтобы воссоздать атмосферу подводного мира, Репин изучал морскую жизнь в Европе, включая Берлин, Нормандию и Лондон. Особое вдохновение художник получил в океанариуме в Париже, наблюдая за водорослями, экзотическими рыбами и морскими звёздами
Сам Репин трактовал смысл картины как сказание о правильном выборе сердца и любви к отечеству.
322,5 × 230 см. Холст, масло.
Картина написанная в 1876 году в Париже по заказу великого князя Александра (будущего императора Александра III).
В основе картины — новгородские былины о гусляре Садко, который разбогател при помощи морского царя. Его торговые корабли замерли посреди моря, и, чтобы умилостивить морского владыку, Садко спустился на дно.
На картине изображён момент, когда Садко по приказу морского царя выбирает себе жену в подводном царстве. Перед ним проходят роскошные красавицы, но по полученному от Миколы Можайского (впоследствии именуемого Николаем Чудотворцем) совету Садко выбирает простую русскую девушку Чернавку, которая видна в глубине картины.
Чтобы воссоздать атмосферу подводного мира, Репин изучал морскую жизнь в Европе, включая Берлин, Нормандию и Лондон. Особое вдохновение художник получил в океанариуме в Париже, наблюдая за водорослями, экзотическими рыбами и морскими звёздами
Сам Репин трактовал смысл картины как сказание о правильном выборе сердца и любви к отечеству.